Es ist genug, «с меня довольно!» – популярнейший мотив немецкой лютеранской поэзии – усталость от жизни, тяжелой и полной несправедливостей, мольба о смерти как освобождении от непосильной ноши. Неудивительно, что мотив этот – вечный и повсеместный; людям свойственно уставать и отчаиваться. Освежающая прохлада смерти манила и древнеегипетских, и древнегреческих авторов.
Самый-пресамый классический образец – это первые слова «Орестеи» (единственного сохранившегося полного цикла из трех трагедий; все остальные трагедии – обломки). Стражник на крыше аргосского дворца уже десять лет ждет сигнального огня о взятии Трои. Он устал и от тяжелой службы и от тяжелых мыслей о нехороших делах, творящихся под крышей дворца.
θεοὺς μὲν αἰτῶ τῶνδ᾽ ἀπαλλαγὴν πόνων... |
Или, как переводит Апт:
Молю богов от службы этой тягостной |
Самым пышным цветом этот мотив расцвел, повторяю, у поэтов немецкого барокко. Но европейская культура не была бы собой, если бы не снабдила эту мрачную тему ее комическим, пародийным двойником: это нерадивый слуга, жалующийся на свою службу и каждый день порывающийся с нее уйти. Но, естественно, всегда остающийся.
В этом жанре не создано ничего лучшего, чем полу-ария Лепорелло в Don Giovanni Моцарта, «Не желаю более служить», – это самое начало, сразу после увертюры. Моцарт умел играть стилями не хуже Малера (просто это сейчас уже не так хорошо слышно), умел «обезьянничать», писать музыку пародийную: нарочито вульгарную, глупую, жеманную, сентиментальную, грубую, лживую и даже неумело сочиненную и неумело сыгранную (см. «Секстет деревенских музыкантов», он же «Музыкальная шутка»). И ария «Notte e giorno faticar» тоже написана нарочито грубо и нескладно, с тупыми повторениями и нелепыми переходами. Осел изображает льва.
Опера написана в итальянском жанре и по-итальянски; но ее немецкие и австрийские слушатели не могли не слышать пародийности: мрачные лютеранские стихи, которые постоянно поются в любой церкви, вроде «С меня довольно» или «О сколько мне еще томиться, В тревоге сколько сердцу биться...» вдруг звучат с гримасой дьявольской насмешки: «Больше не хочу служить!»
Там, правда, есть еще красный революционный мотив «из грязи в князи»: не хочу быть простым слугою, а хочу быть владычицей морскою: Voglio fare il gentiluomo, e non voglio più servir. Лепорелло как первый революционный матрос:
Notte e giorno faticar |