Талов:
ОДА К ПСИХЕЕ[1]
Внемли нестройным звукам, о богиня,
Плодам труда и памяти моей!
Да разгласится тайн твоих святыня
До нежных раковин твоих ушей!
5Сегодня мне приснилось, иль Психея
Крылатая явилась во плоти?
Я лесом брел беспечно и, робея
От изумленья, встретил на пути
Прекрасную чету в траве высокой,
10Под шелестящей, сводчатой листвой,
Где протекал ручей, виясь змеёй,
Незримый за осокой:
В гряде пурпуроустой, синеокой
Цветов, порой слепивших белизной,
15На ложе муравы они лежали, —
С обвившимися крыльями чета!
Неслившиеся томные уста
Они в полудремоте чуть сближали
И в поцелуе долгом замирали
20С рожденьем робким заревой любви.
Божка назвать сумею.
Ты ж, горлица, себя ты объяви!
Узнал Психею!
О, позже всех явленная мечта
25Вне иерархии богов! Без меры
Прекрасна ты. Что Феба красота
И — светлячок небес, — звезда Венеры?
Ты их прекрасней, хоть не посвящен
Тебе алтарь цветочный
30И в честь твою не раздается стон,
Гимн девы в час полночный,
Ни звуки лютни, ни призыв рожка,
И смирна не курится…
Прекрасна без священного леска,
35Без капищ и провидца.
О, славная! Да, смолкли голоса
Античных клятв и безрассудной лиры,
Когда священны были всем леса,
Вода, огонь, и воздух, и зефиры.
40Но и теперь, в чужом тебе краю,
Своими обновленными очами,
Я вижу, как играешь веерами,
Пленя Олимп, и о тебе пою.
Сам буду хором я твоим и стон
45Исторгну в час полночный,
Я буду песнью лютни и рожка,
И смирной, что курится,
И музыкой священного леска,
И голосом провидца.
50Да, я твой жрец, и я созижду храм
В безвестной глубине души, чтоб пели
Широколиственные мысли там,
Как ропщут под осенним ветром ели.
Семья деревьев далеко окрест
55Озеленит от склона к склону горы:
Зефирам, птицам, пчелам горных мест
Да внемлют убаюканные Оры!
Средь полного спокойствия увьют
Цветы и розы мирный твой приют.
60Ума ограду я вокруг устрою
Из звёзд, побегов, чашечек цветов
Столь разных и несхожих меж собою
И созданных садовницею снов.
Всё, что в мечтах рисуется воочью,
65Ты там увидишь вновь, —
Свет и окно, распахнутое ночью,
Чтобы впустить любовь!
<?>
|
|
Китс:
ODE TO PSYCHE
O GODDESS! hear these tuneless numbers, wrung
By sweet enforcement and remembrance dear,
And pardon that thy secrets should be sung
Even into thine own soft-conched ear:
5Surely I dreamt to-day, or did I see
The winged Psyche with awaken’d eyes?
I wander’d in a forest thoughtlessly,
And, on the sudden, fainting with surprise,
Saw two fair creatures, couched side by side
10In deepest grass, beneath the whisp’ring roof
Of leaves and trembled blossoms, where there ran
A brooklet, scarce espied:
’Mid hush’d, cool-rooted flowers, fragrant-eyed,
Blue, silver-white, and budded Tyrian,
15They lay calm-breathing on the bedded grass;
Their arms embraced, and their pinions too;
Their lips touch’d not, but had not bade adieu,
As if disjoined by soft-handed slumber,
And ready still past kisses to outnumber
20At tender eye-dawn of aurorean love:
The winged boy I knew;
But who wast thou, O happy, happy dove?
His Psyche true!
O latest born and loveliest vision far
25 Of all Olympus’ faded hierarchy!
Fairer than Phoebe’s sapphire-region’d star,
Or Vesper, amorous glow-worm of the sky;
Fairer than these, though temple thou hast none,
Nor altar heap’d with flowers;
30Nor virgin-choir to make delicious moan
Upon the midnight hours;
No voice, no lute, no pipe, no incense sweet
From chain-swung censer teeming;
No shrine, no grove, no oracle, no heat
35Of pale-mouth’d prophet dreaming.
O brightest! though too late for antique vows,
Too, too late for the fond believing lyre,
When holy were the haunted forest boughs,
Holy the air, the water, and the fire;
40Yet even in these days so far retir’d
From happy pieties, thy lucent fans,
Fluttering among the faint Olympians,
I see, and sing, by my own eyes inspired.
So let me be thy choir, and make a moan
45Upon the midnight hours;
Thy voice, thy lute, thy pipe, thy incense sweet
From swinged censer teeming;
Thy shrine, thy grove, thy oracle, thy heat
Of pale-mouth’d prophet dreaming.
50Yes, I will be thy priest, and build a fane
In some untrodden region of my mind,
Where branched thoughts, new grown with pleasant pain,
Instead of pines shall murmur in the wind:
Far, far around shall those dark-cluster’d trees
55Fledge the wild-ridged mountains steep by steep;
And there by zephyrs, streams, and birds, and bees,
The moss-lain Dryads shall be lull’d to sleep;
And in the midst of this wide quietness
A rosy sanctuary will I dress
60With the wreath’d trellis of a working brain,
With buds, and bells, and stars without a name,
With all the gardener Fancy e’er could feign,
Who breeding flowers, will never breed the same:
And there shall be for thee all soft delight
65That shadowy thought can win,
A bright torch, and a casement ope at night,
To let the warm Love in!
21-30 апреля 1819
|
|
